Аттестат
Либо нет, либо на троечку
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
 


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Аттестат > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — среда, 16 января 2019 г.
бессмысленно all cats are lovely 08:19:01
16.01.2019

мне 22.

последний раз, когда я писала сюда что-то, был не позднее моего 16-тилетия.

16 и 22. что? 6 лет? 6 лет чего? куда они?

интересно, что было бы, если бы я писала сюда последовательно все эти годы.
вероятно, это помогло бы узнать, когда началась депрессия. и почему.
ведь если смотреть все, что тут написано, станет очевидно, что у этой девочки в 14-16 лет не было нерешаемых проблем. она была гиперсчастливой.

признаться честно - я не узнаю себя в этом дневнике. мне кажется, что это писала какая-то младшая сестра, которой лет 10. тут мало за что можно зацепиться. живет человек и живет, ходит в школу, влюбляется, смотрит мультики, играет в игры , дружит, смеется и грустит по обоснованным причинам.

иногда тут встречаются фотографии. на них тоже не я.
в то время я старалась постоянно быть на кого-то похожей в зависимости от увлечений. мне всегда хотелось быть "как".
как азиатка: и поэтому я щурила глаза на фото и красилась по обучающим видео для азиаток. какого черта?! щурить глаза, чтобы стать представительницей другой расы? причем совершенно не похоже. это не шло мне. и вообще это сродни расизму. сводить все особенности внешности к узким глазам.
я была тупой.
точнее...у меня не было никого, кто бы ценил другую сторону меня. или просто меня. чтобы я оставалась собой, говорила открыто и серьезно, поднимала бы более глубокие темы. аргументировала, а не просто бы орала.
но это не поощрялось. поощрялась беготня за идеалами, милые картинки, поведение как в аниме. и я была такой. я под это подстраивалась.
кроме азиаток я хотела еще быть похожей на Эллисон Харвард из ТМ по-американски и еще на нескольких девушек оттуда. мне нравилась ее необычность, особенности внешности - большие глаза, криповость, странное поведение. она этим выделялась на шоу и в своем блоге на тамблере. и, конечно, я узнала в ней себя и начала подражать.
получается, что у меня тут только 2 типа фото: узкие глаза (азиатский закос) или глаза на выкат (закос под Эллисон).
потом были Май литтл пони. В то время популярный сериал. Я их полюбила наверное потому, что их полюбили люди, за которыми я следила в интернете - косплеерши, анимешницы.
и я повторяла за ними. выбрала себе пони по характеру и стала говорить как она. стала играть ее в жизни.
Это была Пинки Пай, кстати. еще Флаттершай мне релейтила. но Пинки ярче, веселее, смешнее, заметнее. поэтому она была привлекательной ролевой моделью, если можно так вообще сказать про персонажа мультфильма, прописанного совершенно картонно, хоть и с предысторией...Пинк­и была грустной пони изначально, но потом что-то случилось, у нее закудрявились волосы и она стала праздником, который скачет постоянно, суетится, мешает и смеется. да. я хотела быть такой. заводилой, веселухой. скакать вокруг друзей и быть постоянно навеселе.

в общем. я не представляю для себя ценности в этом дневнике, потому что он -подражание. нелепое и очень грустное. совсем не смешное.

также, в моей голове было много ограниченности. хотя я считала себя разумной. но какая разумность, если ты стараешься все мысли выражать от лица гиперактивной пони? кхем.
я многое не принимала. мне не нравилась тяжелая музыка, потому что "ее играют вонючие волосатые наркоманы". мне не нравились люди, которые пьют, курят, матерятся, потому что мне казалось, что это -зло, а я на стороне добра и должна все это презирать, ведь "хороший человек не будет ругаться матом, вести себя развязно".
я считала девушек, которые в моем возрасте (14-16) ходили на каблуках, "козами". и называла только так. это было мое обозначение для ТП. и это было клеймо. клеймо, которое я ставила на всех неугодных мне людей, а их было большинство. были и другие клейма. тату и пирсинг я ненавидела потому что люди с ними не вписывались в мое представление о милом и добром человеке.
феминизм я тут называла бредом...кажется тогда я даже не знала определения этому слову.
ну и так далее. на все и на всех старательно ставила клейма. а себя считала особенной. не такой как все эти "опустившиеся, забывшие путь добра". я считала, что меня не понимают и не пытаются понять все эти глупые люди, которые живут шмотками, гулянками, интригами, обсуждением парней и прочих "низких" интересов. хотя вообще-то они надо мной насмехались за мои увлечения (аниме, внешний вид, манера говорить). они были не очень-то классными людьми, что, видимо и спровоцировало мою защитную реакцию как у ребенка - называть их плохими и не дружить с ними, придумать им клички, но не говорить в лицо, а обсуждать в дневнике или с подругой.
мои одноклассницы были агрессивными. я к ним не лезла. а они могли. они считали, что можно подойти, сесть вокруг тебя, начать спрашивать что-то, но не слушать ответы, а только насмехаться над тем, как я разговариваю.
у меня были реальные причины, реальная травля (в унитаз головой меня не наклоняли, но за школой угрожали устроить темную). я была для них ходячим поводом для насмешек. как что - сразу Рита. над нец же можно как угодно стебаться, она просто улыбнется и стерпит. а потом по новой.
в общем, я тогда совсем забилась и стала социофобкой. думаю, у меня даже проявлялась аутичность. и сейчас я не уверена, что она прошла. какие-то нижние границы, не очевидные признаки...но они присутствовали, а тогда особенно.
я не знала что ответить этим людям, что сказать. я боялась..волновалас­ь. путалась в словах. не умела ничего выразить так, как мне хотелось. не могла поддержать беседу. и мне было от себя противно. я стала ненавидеть и унижать себя так же как они. и считать уродкой. и тупой. и немогущей связать двух слов.
поэтому то и не удивительно. что я искала специфические интересы, фанатство, которое занимало меня дома для того, чтобы не думать слишком много о том, что происходит в школе. я искала в интернете людей, за которыми можно следить (ну, фолловить, не сталкерить, конечно). и они отличались от моих одноклассников/-ниц­.
в классе никто не любил аниме. никто не слушал к-поп, джи-поп. никто не смотрел май литтл пони. никто не знал что такое косплей.
и я была среди этих интересов как в своем особом мире. где есть только добро и мир.
но, конечно, это не оправдывает мои ярлыки, которые я навешивала на людей. и можно было поступать мудрее. учиться говорить. учиться ставить себя не ниже их в общении, а на равне. уметь отвечать за себя. не терпеть оскорблений. пусть бы даже они начали конфликтовать со мной. конфликт на равных был бы лучше, чем положение вечной молчаливой жертвы. но я не могла тогда. просто не могла.
я думала добрый человек терпит. но это не помогало.

сейчас я до сих пор чувствую, что мне некомфортно со сверстниками и подростками. то есть с теми кто от 14 до 22 и немного старше тоже. а это множество людей.
я до сих пор вижу в них своих одноклассников и одношкольников, которые гнобили и у которых непредсказуемые жестокие, возможно, мысли и идеи в голове.

на самом деле после 9-ого класса все немного изменилось. и в свои 17-18, а потом 19-22. я переживала совсем другие вещи и периоды взросления и социализации: вуз, отношения и тд.
но об этом расскажу уже в следующей записи. эта и так слишком длинная.
но мне стало полегче.

Категории: Дневник, Вдневник, Возвращение
Позавчера — понедельник, 14 января 2019 г.
Билибин Annavita 20:21:41
Билибин, Виктор Викторович

"Признанный мастер малых жанров журнальной прозы: его фельетоны, экспромты, каламбуры были особенно популярны в начале 1880 годов и высоко ценились А. П. Чеховым.

Начал литературную деятельность в 1879 году[1], с публикаций юмористических сценок — сначала в журнале «Стрекоза», в затем в журнале «Осколки», В последнем он публиковался под псевдонимом И. Грэк, активно участвовал в работе редакции, а в 1906—1908 годах, после смерти Н. А. Лейкина, возглавлял эту редакцию. Как секретарь редакции «Осколков» поддерживал начинающих авторов, предлагая им разнообразные смешные темы и сюжеты. В своих пародиях высмеивал наукообразные трактаты («О воспитании детей», «Грамматика влюблённых», «Руководство по устройству супружеских сцен» и т. п.), словари (медицинские, актёрские, купеческие и др.), гороскопы («Предсказания на 1882 год»), уставы («Уложение о наказаниях», «Устав о предупреждении и пресечении стихотворства»), бессодержательные оперы, басни, романы, «звонистые рифмы» («Сокращённые либретто», «Театральные слухи и новости», «Литературные анекдоты»), пытался пародировать и произведения «большой» литературы («Братья Карамазовы», «Иванов» и др.). В 1882 году издал свои юмористические произведения в виде сборника «Любовь и смех». Билибину принадлежит заслуга введения в «Осколки» в 1882—1884 годах многих социально-политичес­ких тем: о полицейском надзоре («Под новый год»), о покорности «мужичка» («Весёлые картинки»), об абсурдной бюрократической логике («Сновидения»), о глупости цензоров («Я и околоточный надзиратель») и многих других. Один из юмористических фельетонов, «Пёстрые сказки» (Новая газета. — 1886. — 27 апреля и 4 мая), он написал в соавторстве с А. П. Чеховым и опубликовал за подписью «Два Аякса». "
Заново Just Alexa 14:19:11
В удалении всех записей своего дневника вручную есть что-то свое. Словно заново 2 года своей жизни промотала.
воскресенье, 13 января 2019 г.
меркурию нужны любовники миротворeц 21:10:21

take me to church



если бы люди с такой же добротой разбивали сердце, они бы смотрели в горящие глаза, разрубая дистанцию между вами.
мое сердце взрывалось посреди улицы, а я был очарован; мне казалось, что вся любовь вылилась в одно —— во что-то снежное и липкое под ногами.
ветер ерошил волосы и холодил руки, а я был влюблен; во мне горело одно большое сердце, но сам я был домом, откуда все вышли наружу.

я осознаю, что как всегда не готов. вокруг меня меняются люди и вертится мир, но я будто бы титан, удерживающий на своих плечах хрупкое небо.
с другой стороны, как сказала минами, почему я оправдываюсь? во мне сошлись и плюсы, и минусы, и, возможно, если бы я постарался, если бы также
мир подстраивается под нас, мы подстраиваем его под себя
повернулся на все 360, мне стало бы проще,
а не так зубодробительно

Разобьемся об землю стразами,
Разлетимся вокруг да около.

когда я произносил "полагаю, мы больше не увидимся", внезапно показалось, что все мое нутро протестующе застонало,
как будто я пытался отхаркаться от самого дорогого, что приобрел за полцарства. и сейчас, словно бы ребенок, невыносимое что-то плакало.
я был не готов видеть тебя с каждой "машей и дашей", да и никогда не буду готов. плохо, что я снова затронул эту тему и вспорол все швы.
но своей готовностью любить и платить за это, я, кажется, достиг апогея. как угодно, я отстаивал тебя перед самим собой в зеркале и, выигрывая время, проиграл войну.
всеми правдами и неправдами защищал от любых мыслей, приходивших в голову. ты задавал тему, и я писал сюжетную линию, затыкая все дырки нами.
уже давно не существующими нами, потому что все яснее становилась линия между мной и тобой.

твое люблю не прошло, и от этого еще хуже
если бы я знал, что все мои самые нежные чувства невзаимны и беспочвенны, я бы закрылся в собственном мире пиздостраданий и усмирил бы весь пыл
но это не так; я бросился в омут с головой, я поставил все, что было, я вытянул свой счастливый билет и выпустил его на волю
или, что еще хуже, опустил обратно.

я так давно мечтал о чем-то подобном.
о том, о чем мы с тобой говорили.

ходить со мной в мокрых майках и сидеть на лавочке под жарким солнцем, попивая холодный "мохито", что может быть лучше?
вот только вся уверенность тогда пропадает; пропадает собственным ударом под дых или чужим звонком
я как собака в ошейнике и сейчас поводок мне отдали, буквально вложили в зубы,
а мой хвост все еще по инерции продолжает вилять из стороны в сторону

как кот, которого взяли на руки, погладили, поцеловали в морду, а потом опустили на асфальт
кот еще сидит на земле. если кот умный, он не пойдет следом. если этот кот —— я, он будет следовать еще кварталы и провожать до подъезда.
я говорил "мы —— семья", но подобное не жжет изнутри только когда все дома. когда ты смотришь на часы и знаешь, что никто не придет —— это не так.
когда все невпопад и наперекор, то все неправильно.

в какой-то момент я испугался; испугался, что отстаиваю сам себя. что я, не повышая голоса, объясняю для тебя фундаментальное для себя значение,
но для меня любовь —— действительно, одна. Я не делюсь, я всецело принадлежу и себе, и тебе (в данном случае). Потому что так я узнаю тебя из миллиарда.
Потому что через что бы мне ни пришлось пройти, я знаю, что для человека я тоже самое. Что он знает обо мне, что он выбирает меня.
совершенно не идеального, капризного ребенка, топающего ногой у порога. с любовью к китайской еде и собственному дневнику; что это —— теплое и не лишнее.
я не хочу любить кого-то еще, я хочу быть причиной, а не фактором или аспектом. я хочу быть умиротворен дуэтом, а не прислушиваться к созвучию квартета.

потому что все это, рассказывая тебе, я не жалею.
не жалею, что снова встретился. не жалею, что развернулся и побежал к тебе.
не жалею, что сидел напротив и смеялся. не жалею, что держал тебя в своих руках.

не жалел ни о словах, ни о времени,
жалею только о том, что только ночь с тобой рядом —— безкошмарная.

я не жалею, остался тем же.
если бы я сожалел, то оскорбил влюбленного в тебе себя. все порывы. все существующее.
я оскорбил твои чувства - тогда и сейчас, я бы показал, что не верил в тебя, в твои намерения и желания.

но ты умница
ты котик
ты хороший котик, ты приспосабливаешься к этому ебнутому миру
я не хочу всех этих людей в свою жизнь, я не хочу всех их в нашу жизнь,
но ты тянешься, вырываешься из рук, царапаешь мои запястья, и я, как ответственный партнер, должен отпустить тебя
разжать руки
кошки приземляются на четыре
я приземлился на живот и сжимаюсь в позу эмбриона

я много наболтал
сказал лишнего
ты знаешь, это моя черта
минами зовет смотреть фильм
кто я такой, чтобы сопротивляться?

just make everything okey for you
may i?

я тогда взорвался посреди улицы всей своей глупой надеждой,
когда спрашивал, есть ли у меня шанс

но глаза у тебя все те же —— добрые.

посреди полей не деться от соколиного полета.
вольному воля, каждому зверю своя стая —— ты мой зверь и это значит,
я всегда с тобой.


Категории: Take me on a ride, Baby, You never know if smth's good until you try, Romantic
18:18:42 миротворeц
i41.beon.ru/46/19/1741946/13/128600613/0.jpeg i41.beon.ru/46/19/1741946/14/128600614/0.jpeg i41.beon.ru/46/19/1741946/15/128600615/0.jpeg i41.beon.ru/46/19/1741946/16/128600616/1.jpeg i41.beon.ru/46/19/1741946/17/128600617/3.jpeg
7:38 пп cкaзoчник . 15:39:22
Подробнее…­Сприган. 13 января 2019 г. 01:57:08 написал в форуме "Просто общение"
cкaзoчник .
1. Маэль
2. Потресканная земля
3. Всякая мудрость имеет внутривидовой смысл. То, что является мудростью для кроликов, для удавов является глупостью. Я всегда задумывавалась о том , что есть истина и что есть настоящая сущность вещей . Природа , изменяющая свою структуру каждую секунду , красота гор , величие морей , может такие вещи и могли придать жизни настоящую сущность . Либо человеческая черта этого мира , начиная от литературы , заканчивая умением показывать свои эмоции.Все законы неба и земли живут в моих мыслях. Жизнь сама по себе есть истина, и это не изменится никогда. Всё сущее на небе и на земле дышит. Дыхание — это нить, связывающая всё мироздание воедино. Но порой , когда земные причуды отступают , моё второе я часто задается вопросом , какого есть мое место в этом дыхании и насколько я могу его понять ....
Вы не особо задумываетесь о построении дороги жизни из ваших усилий , надежд , пота и костей , вы просто живете, что-то делаете, и понимание, что это такое и кто вы такая, приходит, когда все уже сделано. Ведь строющий дорогу в жизни , работающий , обучающийся быту человек в вас , кто - то другой , кто максимум завладевает вашим разумом , когда это запрашивает мир и время .
Каждый рассказ , история которую вы слушаете или читаете есть открытие новой " Маэль " . И каждая " Маэль ", найденная сегодня, слегка отличается от " Маэль " , обнаруженной вчера. Чем больше вы что- то познаете , тем становитесь полезно жадной . Постоянно в поисках что - то почитать , посмотреть , если есть возможность съездить , а когда на горизонте не виднеется чего - то , что может развеять унылость однотипного бытия , в ход идут приятные вечерне - ночные разговоры с другими словами . Ведь порой нет богаче книги , чем человек который тебе раскрывается . Сказочник любит рассказывать , но перед тем как его язык будет дирижировать буквами складывая буквы в душецепляющие предложения , ему нужно видеть реальность , извлекая из нее суть и перерабатывая это в то , что есть " литература " , возможно от части философская . Пусть даже если порой струны вашей души , цепляет что - то меланхоличное , ведь именно через меланхолию чаще можно раскрыть суть и красоту .
Бодрствовать по ночам, потому что если погружатся только в одну реальность и быт , тот мир красок в вашей голове , что попадает через ваши глаза и уши умрет , а значит вы потеряете что - то важное в себе . Не вспомню , кто писал эту цитату и как это было дословно , но это было что - то на подобии - " Нужно всматриваться в трещины в потресканных стенах и асфальте , ведь именно там фантазия хранит самый красочный мир , абсолютно отличающийся от нашего " ...
4. Сешат
5. Как не удивительно , но запах старых книг.
6. Темно фиолетовый
Источник: http://beon.ru/discussion/14587-280-horoshii-staryi-dobryi-read.shtml#24


Категории: -что-то интересное
Осколки фраз- ранят нас. Hanzouruska 12:38:11
Осколки фраз- ранят нас.
... Dr.Heavy 10:03:49

Северный­ киви

– Сводите меня на концерт, – моментально предложила она. – Сегодня в ДК на Рязанке «Маврики». А маме позвоню, чтоб не волновалась. Она верит вам, Илья...
– О чем ты говоришь? Какие маврики? Детский сад...
Рита на сей раз никак не отреагировала на «детский сад».
Подробнее…– Вы сейчас под властью отрицательных эмоций, – сказала ему как строгая няня. – И ни о чем другом не можете думать. Когда Надежда бросила папу, он был не в лучшем состоянии. И тогда я заставила его отвести меня на выступление группы «Маврик».
– Не люблю такую музыку...
– Папа тоже не любил, – быстро ответила она. – А потом невозможно было оттащить, бегал на все концерты. – Она посмотрела на Илью прямо и пронзительно, как опытный доктор. – Хоть ненадолго почувствуйте себя подростком. Бросайте воздушные шарики, показывайте козьи рожки, машите зажигалкой. Покричите от восторга! Иначе в этом мире не выжить.


© Сергей Алексеев, «Дождь из высоких облаков»

­­


Категории: (с), Сергей Маврин
суббота, 12 января 2019 г.
. Хорьхэ 18:10:02
 Какой ад я пережил вчера...
Я не давно порекомендовал одной девке антидепр и... Как бы меня наказали за это!
Вот, мол жуй, доброхот.
Она ж должна умучиться, как ты в ее годы, а ты подшухерил.
Мразь, получай. Вот такая мысль чет посетила. Ну, про мои мучения писать сложно. Это мне нужно нажраться накуриться.
Но я напишу. Очень сложно.
Наконец-то я один.
Начну. Неважно, куда я должен был. Неважно.
Я, не спав накануне, как дурак, от нервов или. В общем, я ожидал ад, я получил. Но... Нетак, как я думал. Я ныл везде анонимно, как мне страшно, и... Заметил интересную херь. Это возбудило меня. Сама возможность сказать,
мне страшно, понимаешь, послужила хорошим таким спусковым механизмом. И, я решил не уходить, не кончив. Чтоб просто скинуть напряжение, и. Сделать это на обретеном триггере. Нувыпоняли)
Что там, это было бесподобно. Сама идея сейчас при оглядке в ее конкретном выражении,, вызывает у меня недоумение. Но при глубоком вхождении в транс все становится обьяснимо. Я пришёл в крайне романическое состояние после. Я хотел бы жить в этом состоянии... Но, как само собой, ныне я его утратил и утратил довольно быстро, лишь начав ненавистные сборы. Весь этот деловой настрой напроч вышибает романтику.
Я на нервах выбег из дому. Вся вот эта дерготня. Я в аду ее видел, да.
Ну да ладно. Я сел в транспорт, набитый утренними работягами. Было темно и бесперспективно, тягостно и безрадостнов то ледяное гадкое зимнее утро...
Я определённо родился здесь, в этой стране, чтоб быть поближе к аду, чтоб мучиться всю жизнь от холода и голольда.
Я дурак, чего там.
Я почувствовал, как начинаю погибать от холода, но это было терпимо.
А нестерпимо было дальше. Дальше мой неугомонный мочеточник решил, что пора. Он послал пару болевых сигналов в почки, дальше просто терзал уретру прибыаающей водой.
Я понял, что все хуже, чем казалось.
Мне нужно было очень далеко, дальше, чем обычно. Я мог бы вылезти пораньше, после сесть опять, но время! Я терял его. И я решил подыхать. Не знаю, как мне пришло, скорее от невыспанности, положить голову на стекло. И я, вот так, держа ее чуть набок, терпел и внутренне плакал.пиша,я пишу к невидимому гипотетическому понимающему читателю, хотя, по моему опыту, таких очень мало. Но иллюзия понимания ниипаться как согревает душу.
Итак. Я сидел и медленно погружался в великое ничто. Все стало каким то водянисто расплывчатым, смутным. Я решил не впадать в отчаяние, хотя был близок к нему. Я отвлекался видом за стеклом и смутно вспоминал и впадал в забытье. Я вдруг представил, что у меня очень очень большие глаза и это очень поэтичный вид придавало склонившись набок и с большими глазами. Я был еще скромен, а меня кто то безоговорочно принимает или примет. Да, вот так я страдаю беспонтово, а меня любят и принимают. Ибо, по неясной мне причине, моя уретра зачем то поддерживает связь с населением. Да, с тем что я так презираю, с людьми, с народом.
Далее, с горя, чтоб легче выдержать-а я неосознанно делал все для этого, я стал перечислять в уме буквы, ожидая ту, что позволит сделать это легче. Я нашел. Она синяя. И меня очень поддерживал синий цвет и оттенки его. И я видел, как меня в полумраке встречали огоньки каких то парадных и бредил, как я жил там с человеком, который тоже всю жизнь считал себя неудачником. Это его слезы подьялись на стекле и вокруг все стало слезно слюдяным.
И мы жили где то у воды, у моря даже, бедно и бесприютно и неудачники, да.
Столько этих слез... Непонятных.
И меня просто уносило от всего. Дальше. От всего мира. Я видел вывески, людей и я просто знал-у но сит. Я будто скончался и меня уносит куда то за пределы. Некоторые знают это, а кто то нет, но они смотрят на меня на остановках. Я не принадлежу, это не относится ко мне, каждый обьект напоминает мне о том, какой я лох и неудачник, ничего не добившийся лузер. Но... Уже все.
Уже уносит. И взгляд на остановках... Прям в душу, в середину груди. Ух. Они немного цепляли меня за живое, бередя старые социораны. Раньше я бы сел прямо, приосанился, принял позу, напялил маску.
Но... Я решил оставаться подобно неодушевленному обьекту в том же положении. Смотрят и смотрят. Меня уже тип нет. Я выдержал. Но вот сейчас, вспоминая, я чувствую, какого это, как это трудно, грубо и нелегко. У меня, пожалуй, не будет слов, чтоб передать этот социодискомфорт словами...
И по сю пору я думаю, насколько я гол пред взглядами, как это трудно их выдержать.
Мне нужно работать в этом направлении:выдержи­вать взгляды.
Ну так вот. Продолжу.
Я умирал. Именно так. Мои страдания были схожи с этим. Я мысленно иногда просил водителя, чтоб он не останавливался.
И я подумал, как вообще страшно-умирать. Ты просто ощушаешь мучения, ничего кроме.
Ты не знаешь, что ждет, и я еще, напомню, находился в неком поэтическом уныниии, поэтической грусти, которая позволяла мне выдержать, протянуть. Впрочем, осознание своего конца, поставило меня перед фактом, что грусть и упадочный настрой уже не помогают. Я умираю... Нет. Это не то. Да, может, я и умираю, но я буду жить. Я выживу. Я обязательно... Жить... Я живу. И вот это уже дало силы. Пусть обьективно я подыхаю, но я настроен на жизнь и душа как то вдруг обрела силу именно с настроем на жизнь!
Ну, вот мы у места выхода... Я был в трансе... Выскочив, я в полуосознанном состоянии побежал туда, где б смог отлить... И... Я сделал это! Я долго журчал, пошатываясь... Я готов был потерять сознание в процессе... Чесались десны.
Отлив до последней капли, я вышел.
Думаете, все? Ан, нет. Я еще не рассказывал про путь домой.
Сидя в искомом здании, я подумал, как человек реагирует на все. Скажем, на звук открывающейся двери. И прочие вещественные ощущения. На звук своего имени. Дух вздрагивает от звуковых колебаний. Это ли не зависимость. Я был протяжным в момент мучений. Это нужно было :протяжность, неторопливость. Вспоминая детство, я подумал, что я жил там какое то время с ощущением того, что я никогда не вырасту.
Что я так и буду ребенком. Никогда не взрослым. Оно нагоняло легкую тоску и безысходность.
Я находился там где то около шести ч. И не курил. Поэтому, выйдя, я первым делом закурил на обочине. И... Начал падать. Кое как вернул равновесие и пошатываясь, слабыми шагами, пополз на остановку.
Идя до нее, я думал, что трудом, именно трудом, я никогда не искуплю своей кармы. Потому что сколько бы я не трудился, сколько б не изнемогал, это как правило, убивало мою душу и не даровало решительно ничего. Абсолютно. Кроме горького опыта и измождения.
На остановке я увидел забегаловку, но решил не заходить, хотя есть хотелось.
Приблизился автобус, не мой, и, какая то старушка еле подползала к двери по сугробам, рискуя соскользнуть под колеса.
Водитель ее не особо замечал, она бухтела себе, мол, нашел где встать, никак не поднимусь, я крикнул на импульсе:"подождите­!" ведь я б не хотел увидеть ее под колесами. А позже подумал, ну какого хера я лезу все, может, она много грешила и это был бы логичный финал.
И мне б нужно меняться и просто наблюдать, не помогая отныне никому.
Социодоброхот, бля. Как бы я не ненавидел и презирал людей, я не хотел бы, обычно, их физических страданий. Чтож, решено. Меняюсь.
Я сел и мы доперли до нужной остановки. Там опять пересел, ессно, покурив и поев перед тем. И отлив!
И дальнейший мой путь ознаменован был уже моральными страданиями. Ибо я возвращался... Неудачником в любви. Мне была именно такая ассоциация, что вот, возвращаясь, я возвращаюсь потому, что претерпел неудачу в любви, гадкий недостойный лах.!!!
И вот уж я домысливаю, как меня выгнали из дома, чтоб я вернулся домой к себе, что идти мне сперва некуда и я непотребно обретаюсь рядом с вечерними мазиками и клянчу. А после меня уводят во тьму, на задворки и просто убивают. И я смотрю на асфальт и думаю,"позор", я позорен. Я ощущаю жгучую волну или жар позора. И, видя уютные жилища, внутри, я думаю, что эти люди будут жить здесь в тепле и уюте, что они заслуживают, а я нет.
Они преуспели в любви, нашли себе стабильную пару, а я нет. Им хорошо, а мне нет. Это было похоже на начало, когда я страдал физически,что вот, люди преуспели в амбициях и в обществе, добились, устроились, могут быть спокойны, а я нет. Я лах.
И, на одной остановке я увидел парня куркулистого вида и он смотрел, как я лежу на стекле с отрешенно растрепанным, безжизненным, непотребным видом. Он смотрел, не отводя взгляда. Он обладал или хотел бы быть выше, чем я. И я. Не отвел взгляда и буровил его. И, когда мы стронулись, я показал ему фак.
И слегка улыбнулся. Да, да. Дрова показали фак и улыбнулись. Я оставался собой перед взглядами, я оставался отверстым непотребством, лахом, дровами.
Я был расслаблен, я не играл.
Вот так то. На сем закончу.


— ‡ — Prof. Harvey 15:57:43

Разве насилие­ — это выход?

­­

— ‡ —
Люби себя, чихай на всех, и в жизни ждёт тебя успех. Ё-хо-хо! И бутылка рома!
Все уж думали, что мудрого волка можно похоронить? Да, чёрта с два! Никогда!!
Я восстал, я накажу! Можно конечно и дальше, разговаривать подобными, давно
пропитанными формалином, няшными эпитетами, но это будет не очень понятно
и крайне не информативно для читающего, а задача любого пи-сателя, как всем
нам известно, донести свою позицию. Буду же разъяснять предельно понятными
для каждого словами. Итак, не так давно у меня очень сильно упало настроение
из-за того, что моя личная жизнь опять не складывается. И об этом можно даже
целую книжку написать, но я этого делать конечно не буду… И слёзных романов
и без меня вполне себе хватает, деваться уже некуда от личных переживаний, и
мне ещё в этом фоне продолжать устраивать соплежуйство?! Увольте. Есть иная
работа, которая меньше концентрирует внимание, на и без того ясные, как серп
небесный, месяц в ночи, проблемы. Но мы не о работе, работы как не было таки
и нет, номы не об этом, это тоже довольно тоскливая тема, лучше расскажу, что
мне подняло настроение. Я после почти месячного перерыва, пускаюсь снова на
утёк в сторону приключений. У меня снова будут дела! Не буду боле тупо сидеть
дома, и ждать, когда закончатся праздники, возвращаюсь в активное бытиё. Да,
уже завтра, у меня будет первая в этом году тренировка с утра, потом, вечером
я буду пересекаться с неизвестно кем, но это тоже интересно… Куда уж веселей,
чем тупо сидеть на пятой точке. И не правда это, что она у меня очень большая,
обычная такая. Как говорится я не полный, я пушистый. Ну, а что будет дальше,
ну, как говорят у нас в КолХозе, "картофель знает". А к марту-апрелю, укачу уже
прям на свою дачку на море. И всё же жизнь, не такая уж кэровая штука. Бывает
очень даже «ня». Правда перспектива снова идти записываться к кардиологу, ну,
чутка нервирует, хотя всё равно нас, как известно, рать. Кстати, я тут же волосы
мыл, обнаружил у себя ещё больше чёртовой рыжены. Я, мать, чёртов Рон Уизли!
— ‡ —
Может это и не самое подходящее начало... Аника Миллерет 10:23:19
"В моём кармане лежит копейка. Я нарочно верчу ее в руках, изучая каждую сторону. Я могу перевернуть ее наизнанку, могу рассмотреть в мельчайших подробностях, ощутить грубоватую поверхность рисунка. Мне нравится этот предмет. Он, как мне кажется, совершенно бесполезен, но ради того, чтобы убить определенное количество времени, вполне подходит.
На столе лежит еще одна монета. Она больше по размерам, чем та, что находится в моих руках. Деньга на столе заманчиво блестит и манит меня своей доступностью.
Я, не задумываясь, откладываю свою первую игрушку на стол, благополучно забывая про нее, и хватаюсь за новую. Кажется, что она идеально подходит моей руке, вписывается в мое сегодняшнее настроение, а еще необыкновенно привлекательно блестит в свете настольной лампы. Я кладу ее в карман, ощущая приятную, едва заметную, тяжесть.
На следующий день я еду в грязном городском автобусе. Это раздражающее действие приходится проделывать каждый день. Хуже всего даже не то, что вокруг тебя полно людей, разрушающих твоё собственное мироощущение, а то, что в автобусе всегда нужно платить копейками - прекрасными монетами, которые имеют свойство теряться и заканчиваться. Ей Богу, в современном мире намного проще прислонить смартфон ко лбу машиниста, чем найти нужную горстку монет.
Чтобы не смущаться и не раздражать и так раздражённых людей вокруг, я заранее отыскиваю бесценные штучки в моём кармане и осознаю...Та миленькая маленькая монета, которую я вчера так бессовестно оставил на столе, взяв более большую и весомую, оказалось номиналом больше, чем вторая. Ах, какая жалость! Мне не хватает всего лишь этой маленькой разницы, чтобы оплатить проезд! Что же делать?
В жизни так всегда, ты не замечал? Ты обладаешь чем-то, что, кажется, абсолютно не значимо в твоей жизни.Ты смотришь вокруг и думаешь лишь о том, как чудесно живёт другой человек, ах было бы у меня хоть часть того, что есть у него.
Наступает момент, когда жизнь, как будто услышав твоё бесконечное нытьё, соглашается с твоими условиями и представляет тебе в качестве подарка то, что ты так сильно хотел. Но Вселенная работает по принципам, поэтому если она дала тебе что-то, то обязательно что-то заберет.
Она может отобрать как что-то важное, так и то, что тебе кажется совершенно мелочным и ненужным. Но только потеряв это, ты осознаешь, насколько оно было ценным, ведь именно это делало тебе тем человеком, которым ты сейчас являешься. Потеряв это, ты отчасти теряешь и самого себя.
В следующий раз сделай всё возможное, чтобы обе монеты попали в твой карман. Если не выйдет, оставь ту, что всегда была твоим талисманом. "

Хочется: das Gluk
пятница, 11 января 2019 г.
завтра никогда не наступит older than dead 21:55:39

faded spectre­ sings me to sleep


Смерть не впечатляет так же, как жизнь.

Вот уже сутки у меня нет собаки. Не ощущаю потери, вероятно потому что половину нашего с ней взаимодействия я на неё тихо раздражалась: она была простодушной и довольно глупой. Ну и да, она была не моим питомцем, но тем не менее я была за неё в ответе. Она прожила без малого десять лет в любви, ласке и избалованности, которыми её обеспечила мать. Я думаю, нет, уверенна, что у нас обеих Моника ассоциировалась с бабкой. Эта мысль у меня возникла, когда мы вчера с мамой возвращались под дымок и её безнадёжные всхлипы (терпеть не могу подобные картины плача, но вчера я просто уткнулась носом в ворот куртки и шла). Когда она мне позвонила, я успела лишь зайти в квартиру, но тут же вышла, как только она сказала, что Моника умерла, и у меня есть минут тридцать до закрытия клиники, чтобы попрощаться. Я не пошла на автобус, потому что ждать пятьдесят девятый --- это бесполезно прохлаждаться на крайне ветряной остановке. И пошла пешком. Пока шла, пыталась настроиться на тоску, как бы навевая печально-стыдливые мысли. Ничего, конечно, не вышло. Я просто шла, пока не увидела возле рынка пятьдесят девятый (что странно, ведь он такой капризный рейс, а тут и мне в обратную сторону шёл, и в «моё» направление ехал...), запрыгнула на него. Я подумала: может, мне куда-то зафиксировать свои мысли? Или просто как факт сообщить, мол, умерла собака, ничего не ощущаю и даже не знаю, на какое место надавить, чтоб почувствовать стыд за это? Нужно ли, чтобы обо мне плохо подумали? До того, как села, я вспоминала, насколько была равнодушна к смертям бабки и деда, последнего я, кстати, любила. По крайней мере, его я любила. Но мы виделись слишком редко, чтобы я могла дать реакцию на это? Иногда мне кажется, что я могла бы заскучать по нему. Просто нет времени. Единственная смерть, что впечатлила меня --- смерть морского свина Людвига. Всё. Я была мелкой и словила истерику. Но...я была мелкой. Вернее, мелкой-но-взрослеющ­ей --- и если непонятно к чему я веду, то сделаю прозрачнее: примерно в том возрасте появились первые месячные, а потому настроение позволяло себе скакать с размахом от нуля до сотни накалом. Или дело в этом, или в том, что я намеренно ищу причины для эмоций вместо того, чтобы искать поводы для них. Возможно. Возможно. Вспомнила! Другая свинка умерла в мой двенадцатый или тринадцатый день рождения. Мы ехали к неважно-кому за город, Троицк. Ехать на машине долго. Стояло непосильно жаркое лето. Монику поили с бутылочки, а свинку --- нет. Почему-то никто не подумал, что она может жариться. А ведь она сидела в переноске, большей её всего на пару сантиметров...или на один. Визуально уже не вспомню. Она откинулась, потому что свинки сами по себе мрут как мухи, а тут ещё подсобила погода, действительно душная. Кажется, я хотела как-то обвинить себя в её смерти, но убедить себя не удалось. Я просто хотела провести день рождения. Но у подруги (за неимением лучшего описание данного персонажа) была аллергия на шерсть. И это не остановило нас перед поездкой в конюшню. Не помню, она умерла, когда день рождения наступил или уже под конец дня? Я помню, что мы её закопали в коробке из-под обуви. Людвига, кажется, так же. У него смерть была действительно производящей впечатление. Он разболелся. И когда мы его в последний раз держали на руках, он плакал. То есть...я не знаю, что это было. Может, это реакция слизистой глаз на какой-то необратимый процесс или что-то ещё. Но суть в том, что умирающий зверёк пускал слёзы. Неважно, чем это объясняется. Важно то значение, которое приобрела сия картина в глазах осмысляющего человека. Лирика. Возможно, более душещипательного зрелища я в жизни не смогу наблюдать. Даже сейчас меня это тронуло, пока я писала. Нет, не зрелище. Я почти ничего не помню, прошло практически десять лет с того момента. Ощущение беспомощности? Ну, нечто такое тонкое-претонкое, неуловимое и «луко-раздевающее».­ Я не плакала по бабке. Изображала, конечно, глубочайшую подавленность, но трепетало меня это событие не больше пыли в чужом углу. Где-то в глубине себя я осознавала облегчение и радость. Эта карга больше не будет устраивать террора. Я этого ждала. И я этому готова радоваться и по сей день. Все, кто с ней работал, кому она содействовала и ради кого добивалась справедливости, был убиты горем. Не знаю, насколько искренне. Мне было, на самом деле, плевать. Её смерть означала так же и то, что я не буду смотреть на этих престарелых кадров, у каждого из которых найдётся целый букет нездоровых тенденций и синдромов (один такой кадр переложил с больной головы на здоровую, на мою здоровую, но это не час откровений по аспектам моей жизни, да и этим дерьмом делиться не хочется ровно так же, как не хочется подавать дерьмо на стол даже самым дерьмовым гостям --- паршивые люди, может, и заслужили навернуть половник говна, а вот кухня, стол, посуда: они ничего тебе не сделали, чтобы получить такое обращение; да и самому себе нужно так уж постараться нагадить, чтобы быть достойным сервировать экскременты). Эта женщина любила себя. Она любила косметику. Она любила путешествовать. Зачем она заводила себе дочь? Зачем? Если ещё замужество --- чёрт бы с ним, но почему она рожала мою мать, если была такой передовой, активной и самодостаточной? Не знаю, в общем, это риторика, не обращение, просто слишком странно для плотного эгоиста создавать ребёнка и не избавляться от него. Она любила своих пенсионеров. Обожала все эти движения, все документалки, которые снимались, она ходила и добивалась у некогда мэра Москвы Лужкова внимание. Она нашпиговала мне детство девятыми маями так сильно, что нет ничего удивительного в моём отвращении к идеи патриотизма. Но терроризировала она меня не этим, просто некоторые вещи можно вспоминать с иронией, глядя на себя нынешнего. А некоторые вспоминать бессмысленно, даже если они ироничны. Просто скажу, что вся моя личность грозится свестись к личности моей бабки. Всё дело в эгоизме. Я по-настоящему выходила из себя только в те пару случаев, когда дело воистину касалось проделанных мною трудозатрат. Деда я любила, но, видимо, он не стоил моих эмоций, в отличии от какой-нибудь там защиты на старшую категорию. И вот объясняй-не объясняй: дед-то в жизни бывает один, а таких мероприятий --- целый воз, стоит ли оно того? Когда я дошла до клиники, то всё думала, что мне придётся опять строить кислую мину, потому что за это не осудят. Я не сразу нашла кабинет, благо, их там всего штуки четыре или пять. И вот я захожу в последний по счёту. Там сидит мать слезами обливается. И на кушетке лежало пятнистое тело под клетчатым пледом. Очень нежное мягкое ушко и висок очень шелковый. В районе рёбер было совсем тепло. Мать как будто ходила на курсы правильного страдания. Театрального, что ли. Я не ходила. И я не знала, как должна выглядеть моя панихида. В каком месте гладить, чтобы правдоподобнее? Я не знаю. Вроде бы я даже пустила слезу, но я всю дорогу выдавливала хоть какую-то обратную связь на событие, поэтому к гадалке не ходи --- вымученная это была влага. И грусть тоже вымученная. Мы вышли из кабинета, я села. Мама стала одеваться. Попрощалась с доктором, которая в кабинете пускала успокоительные речи: она у вас хорошо жила...жила в любви и ласке...ну, ничего, срок десяти лет приличный...а это от вас не зависело...диабет --- это всего лишь склонность...конечн­о, спаниэли и пудели --- все они склонны от него умереть. Пару дней назад я ходила в кино, когда мама повезла собаку в ветеринарную лечебницу. Ничего серьёзного, похоже на отравление: с кем не бывает, поголодала бы, порыгала бы, ничего, с кем не бывает; ну трясётся, ну слабенькая, ну кислая --- ничего, с кем не бывает. Мы созвонились с мамой. Я говорила о том, что иду в зоомагазин покупать Монике тот-самый-корм. А мама говорит, что не нужно, потому что врач предложил временно исключить сухие корма и посидеть на диете из творога и кашек. Она сказала, что врач приказал жить до двадцати лет. «Им тоже нужны деньги» --- сказала я, когда мы возвращались из лечебницы. А мать не переставала причитать и искать виноватых. Вспомнила про комок шерсти перед дверью --- это проклятье, нас прокляли. Вспомнила, как уставала от собаки. Вспоминала, как на всякую болячку Моники её подруга-коллега реагировала как на отмазки в стиле «вечно у вас всё не слава богу», как будто у неё в прошлом году не было целого перечня проблем с её Лерой (кстати, я на репетиторстве с ней подрабатывала в дипломный год, и честное слово, более глухой стенки из тупой невосприимчивости я ещё не встречала (на тот момент) --- это чадо с меня ростом и крупнее меня в габаритах с довольно отталкивающим дефолтным выражением лица только под крик своей мамки могла хоть что-то выдавить; вечно ждала, когда я сама отвечу на собственный вопрос, она приучена к тому, что лучше быть глупее пробки, чем допустить ошибку или вообще чему-то научиться: да и стоит ли удивляться такому отношению, если мамка всю жизнь росла троечницей, всегда всё делала абы как (я знала это и на практике) и всегда-всегда находила оправдание для недалёкости: вот вам и дисграфия как причина неграмотности, а так же пр. и пр.). Почему-то дети воспринимаются как причина, чтобы взять отгул на неделю. А животное, чтобы передвинуть график одного дня на два часа с полной отработкой, --- это уже симулянство. Двойные стандарты. Прям как моя начальница в легкую может взять день отоспаться и работать удалённо, потому что на днях ездила в другой город и устала, и так же в легкую может говорить, что «мы не согласовываем приход на час позже, потому что ты хочешь поспать --- даже с учётом отработки». Не знаю почему, но я вспомнила. И да, я знаю, что она себе может такое доверить, а мне --- нет, потому что не хочет избаловать меня лишней вседозволенностью. Монику мать очень избаловала. Не хочу бросать обвинения, но будь у собаки диета из того рациона, что ей положен, то никакого диабета ей не светило бы. Мы его...пропустили. С кем не бывает. Моника меня доставала. Была шумной и пыхтящей. И она ассоциировалась с бабкой. Пока та болела и была жива, матери посоветовали купить собаку, чтобы бабка мотивировалась на прогулки с ней, чтобы собака грела и лечила. Мать соврет, если скажет, что не ассоциировала Монику с бабкой. Она всегда заверяла меня в том, что ей тяжко быть в доме одной, её всякое преследует. Я не верю в порчи, не верю в предзнаменования, не верю в преследующих призраков. Но я могу поверить в тяжесть переживания смерти собственного родителя. Мне не доводилось ощущать, но это что-то из разряда очевидного. Это ведь всегда приносит людям боль? всегда, когда они привязаны и любят. Я привязана, по-моему, только к себе. Меня всё время упрекают в моём эгоизме. И в том, что для меня нет ничего важнее самой себя. И вообще я сухая и твёрдая, но мне почему-то нравится представлять со стороны, как идёт заплаканная мать. И иду я с каменным лицом и, вероятно, каменным сердцем. Но возможно я буду скучать. Это вроде и избавление, но и не такое, как предыдущее. Всё-таки я любила потискать Монику, полюбоваться на неё, иногда я с вниманием была готова заботиться... Даже сейчас событие, под которым я пишу, меня интересует не с точки зрения своего влияния на меня по причине самого события как такового. А по причине того, что я рефлексирую касательно собственной личности. Моя жизнь и моё существование меня куда больше впечатляет, чем произошедшая смерть. Я не говорю, что это плохо или хорошо. Просто так обс